Начало боевого пути. Часть вторая.

«ДОАРМЕЙСКИЕ ПРОБЫ ТРУДА»

 

     Как уже отмечал в первой части повествования, армия очень скучала за мной и с нетерпением ожидала призывной кампании. Правда было рановато. До начала весеннего призыва было ещё пара — тройка месяцев, да и мне ещё не исполнилось полных 18 — ти лет. Поэтому я не спешил одевать армейскую робу. Надеялся, что отдохну немного до призыва от «тяжёлой» учёбы. Не судьба! Родители решили приучить меня к трудовой деятельности. А, чтобы даром время не терял, устроили меня на работу в энергетический цех одного из заводов. Завод был, частично, с грифом секретности, поэтому каждый поступающий должен был иметь допуск секретности, который получают, после персональной, двухнедельной проверки. Чтобы поступающие не теряли зря времени в ожидании «приговора», а приносили реальную пользу родному предприятию их определяли на это время в тарный цех колотить ящики. О, господи! Как я научился забивать гвозди, собирая разные ящики. Гвозди - «соточку» под конец двухнедельного срока «обучения» забивал с одного удара и большего счастья не было в жизни.  Но, через пару недель, убедившись, что я не представляю опасности для Родины, меня перевели в энергоцех. Чем, там занимался? Не помню. Помню лишь одно. Зачем то нужно было залезть в электрощитовой шкаф, да это и неважно. Важно то, что я чудом остался в живых после проникновения во внутрь, схватившись одновременно за фазу и заземлённый корпус. Как меня трясло! Как меня трясло! Мама мия!!!! Моего мастера цеха, узнавшего что произошло, трясло ещё больше от возможных вариантов его судьбы, если бы произошло со мной непоправимое.  Произошло это уже в апреле и мне исполнилось только, только 18 лет. Видимо меня так «ПРОБИЛО», что вернувшись однажды с работы, я уверенно сел за учёбу, чтобы готовиться к вступительным экзаменам в ВУЗ.

Раскрыл учебник МАТЕМАТИКИ, тяжело вздохнул и погрузился (ну, как бы погрузился) в материал для изучения. Как вдруг звонок в дверь. Открываю, а там дяденька вручает мне, под роспись, призывную повестку в ВОЕНКОМАТ. Дааааа! Есть Бог на свете! Есть! Представьте, если бы принесли повестку через день, два или неделю. Сколько времени я «убил» бы на пустую на учёбу. Фу! Пронесло! Облегчённо закрыл учебники и сообщил «радостную» новость родителям по телефону.

Честно сказать, папа мог бы отличиться и в этом случае, как просила его мама. Дело в том, что он был из кадровых офицеров прошедший финскую и отечественную войны. Дошёл до Берлина. Командовал эшелонами вывозившими контрибуцию из Германии. В своё время был военным комендантом главной железнодорожной станции нашего города и естественно у него были свои товарищи в военкомате. При желании, он бы легко мог решить мою отсрочку от призыва с тем, чтобы создать возможность моей новой попытки поступления в ВУЗ. Но, ПАТРИОТИЧЕСКОЕ воспитание не позволило ему ходатайствовать за сыночка и в назначенный срок я прибыл на медкомиссию в военкомат. Как они долго меня там «терзали». Я был худышка, хотя достаточно долго занимался спортивной гимнастикой и «КРЕСТ АЗАРЯНА» на кольцах делал уверено, подтягивался на перекладине раз двадцать -двадцать пять, легко залазил по шесту вверх на одних руках (без помощи ног). Вообщем уж совсем хилым мальчиком, меня было нельзя назвать. Но внешний облик, по их мнению, не отвечал армейскому содержанию. Обмеряли бицепсы, икры ног и заставляли показывать другие части тела. Кроме того, у меня были проблемы со зрением на правый глаз, как результат осложнения после скарлатины и операции на него. Вообщем они долго «мучались» куда меня послать, а куда то послать было нужно! Видимо другие части тела убедили их окончательно и  послали они меня в СТРОЙБАТ!!!!!! Точно не помню, но отправка происходила ночью в начале мая. Провожали мама с папой и конечно — НАТАША, секретарь декана!

Прощание. Обнимашки, как теперь говорят. Слёзы прощания. Построение в сводную колонну. Пешком на вокзал. Всё! Началась армейская служба.

 

«ВОЕННО-СТРОИТЕЛЬНЫЙ ОТРЯД НА БЕРЕГУ РЕКИ СЫЛВА»

 

Случилось так, что практически впервые (обычно рассылали небольшими командами по всей стране),  нас -земляков собрали чуть больше ста человек и полной ротной колонной погрузили в вагоны и отправили к месту службы в одну часть.  По прибытию узнали, что это Пермский край, город на реке Сылва. Как выяснилось чуть позже, рядом находилась знаменитая ледяная пещера. Правда сейчас было не до экскурсий. Прибыли в часть. Что ждёт впереди? А, ждало много неожиданного. Да и ждать оказалось недолго. Всё началось сразу и много. Мне в принципе везёт на нововведения по жизни. Так и сейчас. Дело в том, что нам уже предстояло служить два года. А, вот сержанты — наши «отцы - командиры» взводов, которые должны были провести с нами «курс молодого бойца», дослуживали свои три. Естественно это помогало им передать нам свою безграничную «любовь».  И это ещё не всё! Ох! Не повезло нам конкретно. Пару сержантов, закалившись в «боях», вернулись дослуживать из ДИСБАТА!!!!! Ну, почему к нам???? Знаете, как в той притче. «Повезло Машке! И, это ещё почему? Ну, так это.  Муж есть! Любовник есть! А вчера ещё и изнасиловали!!!» Это всё про нас, примчавшихся на службу - САЛАГ! Нас приодели во всё армейское и «фирменное»! Сразу в летнюю форму одежды, хотя на улице, как специально, было ещё очень прохладно. Сержанты пока не торопились снимать бушлаты. Подстригли по последней армейской моде под «ноль». Покормили и уложили спать. Это была последняя спокойная ночь на ближайший месяц. На утро, а точнее в 6 утра началась СЛУЖБА. 

Постараюсь быть кратким, насколько это получится и осветить основные, запомнившиеся моменты этих непростых, но интересных месяцев. Вместе со мной приехал служить и мой давнишний товарищ по месту жительства Алексей. По простому Лёшка! Мы с ним попали, естественно, в одну роту и держались друг за друга, чтобы сообща переносить все тяготы и лишения воинской службы, как того требовал армейский устав и «чуть-чуть» больше сержанты-командиры взводов. По команде «Подъём!», мы вскакивали, как ужаленные в одно место, одевались за 45 секунд (кто не успел, тот опоздал!), строились и бегом на зарядку с голым торсом (при любой температуре воздуха) и в кирзовых сапогах, натянутых на ноги в обмотанных как придётся портянках (позже то я идеально научился мотать их). Затем помыться, побриться и БЕГОМ на построение — ЗАВТРАКАТЬ! Построились и «Шагом марш!» строевым шагом в столовую. «В столовую, справа по одному — бегом!», следует команда. Побежали, одновременно уворачиваясь от ударов ремнями сержантов, которые  расположись по ходу забега, стараясь с удовольствием приложиться основательно к частям вашего тела. Отмечу, что сержанты снимали ремни, брали их в руки так, чтобы пряжкой можно было попадать по тыльной части тела, медленно пробегавших через двери столовой «салагам». Всё заскочили. Встали у столов. Следует команда - «СЕСТЬ! ПРИСТУПИТЬ К ПРИЁМУ ПИЩИ!», если все правильно забежали. Если, споткнулись, то все выбегают назад, строятся и вновь  справа по одному. Приступили к приёму пищи. Время пошло. Отводится 20 минут. Время закончилось. Секунда в секунду, громкая команда: «Встать! Выходи строиться!» Выходи, естественно, в смысле бегом. Выбежали. Построились. Пытаемся вспомнить, что не успели доесть и прячем кусок хлеба в кармане. Мыслить не дают. Заботливые командиры интересуются, спрашивая нас: «Сопка наша?» Здесь нужно кратко пояснить. Наша воинская часть стояла на высоком берегу реки. Поэтому в воспитательных целях, нас всей ротой выводили на эту крутую сопку побегать вверх и вниз, подгоняемые раскрученными ремнями с бляхами наших «любимых» сержантов. Это случалось, скажем после «ПОХОРОН» окурка. ОКУРОК хоронили по всем правилам человеческих захоронений, включая размеры «могилы», которую выкапывали провинившиеся неосмотрительные «курильщики», вручную. Окурки доставляли к могилке на развёрнутой плащ-палатке, которую несли 6 солдатиков. Остальные, сняв пилотки и опущенной головой, следовали за безвременно покидающим этот мир, окурком.Так вот, каждый раз после приёма пищи нас выбежавших наружу вопросительно спрашивали: «СОПКА НАША?»

Было два варианта ответа.  «НИКАК НЕТ!» - первый вариант. После чего, следовало неудовольствие со стороны командования типа — «Возражаете начальству?» Бегом на сопку- «Вверх! Вниз!» Побежали. Вариант второй - «Так точно!» Ответ великодушного руководства: «Не можем отказать в вашем желании и лишать удовольствия!» Вперёд на сопку - «Вверх! Вниз!» В общем - «Что в кепке дурак! Что без кепки дурак!». Ещё долго, пОтом и кровью, мы постигали эту армейскую истину для салаг. 

Служба тоже «бежала». В моей личной биографии армейской «закалки», появились моменты «заступничества» и СОЛИДАРНОСТИ с Алексеем. Дело в том, что он в силу своего неугомонного характера, порой (очень часто) не мог сдерживаться и нахально возражал командирам — учителям. После чего, рота получала команду «ОТБОЙ!» при этом сержант зажигал спичку. Кто успевал раздеться и лечь за время её полного сгорания, тот судорожно и счастливый засыпал. Кто не успевал, тот получал наряд «вне очереди». Шёл драить туалеты и территорию вокруг казармы. Ну, а Лёшку заводили в «каптёрку» и делали физическое замечание. Конечно же я не мог без него заснуть в одиночестве, что то сон никак не шёл?  Я сползал со второго яруса кроватей, всовывал ноги в сапоги и крался в каптёрку на выручку «несчастному». Толку от меня, в данной ситуации, было немного. Максимум, что я успевал сделать, так это один раз приложиться (скорее имитируя удар) к телу «палачей», после чего вместе с Лёшкой получали физических внушений по полной программе. По окончании шли драить туалеты до самого утра. Ложились спать в 5 или в 5-30 утра. А в 6 часов утра, вместе со всеми на занятия, как огурчики. Тяжёлое было время. Но, мы с Лёхой совместно, плечом в плечо, попа к попе, пережили его (это время) с достоинством и в конечном итоги «старики» нас признали. Потихоньку оставили в покое, занявшись другими «нуждающимися» в получении «культурного» и физического наследия. Так день за днём прошли дни курсов молодого бойца. Все выжили так или иначе. Приняли присягу на верность Родине. И отправились в ежедневном режиме повышать обороноспособность страны, копая траншеи различного назначения. Мы основательно познакомились с личным оружием – штыковыми, совковыми лопатами, а также примкнувшими к ним – ломами и кирками. Потихоньку втягивались в трудные условия армейской жизни. Прошёл месяц службы или два, точно не помню, мама решила навестить меня с контрольной проверкой, моего существования в новых условиях. Её сопровождали папа и Наташа – секретарь декана энергетического факультета, как вы помните. Вот так, однажды, они неожиданно появились в расположении части. Командир пошёл на встречу и дал мне двое суток увольнения для общения с родными. Решили отдохнуть культурно и посетить ледяную пещеру. Ярким, солнечным, тёплым днём мы отправились на экскурсию в подземелье. Правда одеты, как оказалось, чуточку позже, не по форме для посещения таких мест. Мама и Наталья в лёгких платьях и босоножках, чуть ли не на голую ногу. Я в летней форме (не путать с лётной), а папа в короткой рубашечке и лёгких брюках. В общем с азартом и другими страждущими ощущений, мы двинулись за экскурсоводом в глубину. Нас никто не остановил с целью приодеться теплее или прекратить экскурсию. Так или иначе, мы оказались внутри пещеры из сталактитов и сталагмитов. Моментально стало некомфортно. Холод проникал по всему телу и дальнейшее пребывание в подземелье становилось малоинтересным, хотя красота увиденного поражала. Мы решили вернуться. Естественно никого не беспокоя, мы повернули назад. Посчитали, что ушли недалеко и быстро выскочим наружу. Но путь наш оказался недолгим, а путь на верх тернистым.  Свет практически моментально погас. Мы оказались в кромешной тьме. Больше такого я никогда и нигде не испытывал. «Тьма, хоть глаз выколи!» - это, как раз был тот случай. Мы стояли рядом друг с другом, но не видели, как не присматривались. Двигаться дальше было не куда, да и непонятно как? Под ногами, хлюпает подтаивающая со льда от покидающего нас тепла, вода. Мы остановились. Папа обнимал и утеплял, как мог маму. Я же занялся Натальей. Снял пилотку, развернул её внизу и Наташка встала в неё обеими ногами, руками обхватив меня за шею. Затем снял гимнастёрку и одел на неё. Сам остался с голым торсом. Обнялись и в четыре глотки, особенно старался я, вырабатывая командный голос, орали во всю мощь: «ПО-МО-ГИ-ТЕ!!!!!» Не знаю, сколько прошло времени. Показалось вечность. Мама уже прощалась с нами и просила прощения, что завела нас в эту ледяную «могилу». Мы успокаивали, как могли. Говорили, что ещё рано, и мы не готовы покинуть этот мир, хотя и находимся уже на достаточной глубине. Неожиданно вокруг всё осветилось. Такая красота кругом проявилась и народ на экскурсии с удивлением смотрящий на нас, как на две замёрзшие статуи обнимающихся друг с другом. Чувство реальности вернулось к нам, и мы резко покинули «заведение» живыми и практически невредимыми. Через некоторое время они (родители с Натальей) покинули город «боевой славы», вернулись домой, а я рванул на службу, продолжать в рытье траншей, отстаивать обороноспособность страны. 

 

«УЧЕБКА НА ВЫСОКОМ БЕРЕГУ ВОЛГИ»

 

Совсем вскоре и я, по приказу командования, покинул часть для прохождения ускоренных сержантских курсов (подготовка командиров взводов) в городе, на высоком берегу Волги.

Что сказать? Прямая противоположность службе, которая была на берегу Уральской речки.   Из нас, срочников, была сформирована отдельная рота подготовки сержантов для военно-строительных отрядов. Все остальные служащие готовились, как младшие офицеры для нужд советской армии. Часть была достаточно большой по численному составу. Дисциплина поддерживалась образцовой, как того и требовали армейские уставы, которые мы усиленно изучали. Передвижение по территории части только строевым шагом или бегом. В столовую, на занятия в классах — строевым шагом. Утром зарядка. Форма одежды — сапоги, брюки и голый торс в любую погоду. Кроме того, выдали личное оружие — карабин СКС (десяти зарядный, самострельный карабин Симонова). Классная винтовка, простая в обращении и точная в стрельбе. Оружие чистили и смазывали, после каждых учебных стрельб, которые были достаточно часто, поддерживая винтовку в боевой готовности. Нужно сказать, что и учебные ночные тревоги, также частенько не давали увидеть рассвет в кровати. Бегали в полном боевом снаряжении, включая и бег  в противогазах по команде офицеров, по принципу армейского «многоборья»: километр быстрым шагом, километр бегом и так 20 километров. По прибытии на место, копали сапёрной лопаткой окопы для стрельбы стоя. Затем соединяли их проходами между собой. Вообщем было ИНТЕРЕСНО! И, что удивительно, это закаляло и организм, и волю, и воспитывало, как ни странно — боевой дух. Запомнился один из таких бросков по «боевой» тревоге. Дело в том, что к ночным потрясениям, мы как бы уже привыкли и понимали, что нужно «пробежаться» хором, вернуться и доспать, если повезёт. А, тут случилось невероятное. Сидим днём на занятиях. Учим устав. Никого не трогаем. Вдруг вбегает сержант-командир взвода и орёт во всё горло - «ТРЕВОГАААААА!», «ВЫБЕГАЙ СТРОИТЬСЯ!!!» Ну, мы и рванули. Выскакиваем на улицу, а там примерно, как в фильмах про войну. Офицеры носятся в полной боевой, полевой форме. На улице летают бумаги, все суетятся в разных направлениях, включая командира части. Такого ещё не было в нашей армейской жизни. Какая тревога? Учебная? Боевая? Крикнуть забыли. А, вот ситуация на улице, очень напоминала «боевую!» Где то появилась дрожь в коленках. Страх от непоняток, тоже присутствовал. Бегом побежали в казарму, подгоняемые сержантами. Оделись в полную экипировку, вооружились и обратно строиться. Построились повзводно. Мне, как всегда везло — «Первое отделение, первого взвода, первой роты!» Это означало, что мы бежали впереди всех! Мало того, что впереди всех, задавая темп движения всей части, так наш командир взвода (дай Бог ему здоровья!) выпросил у командира роты разрешения сбегать в разведку с ПЕРВЫМ отделением, первого взвода. Мама Родная! Они (участники забега) бежали,  как обычно, во всю мощь по старому принципу, километр бегом, километр пешком, ну, так мы «РВАНУЛИ» ещё быстрее. Как же! Нам же нужно было определить , где там вражеские подразделения?  При этом никто ничего не объяснял. Ощущение БОЕВОЙ тревоги усиливалось, тем более, что впервые колонну «бегунов» сопровождали машины медицинской и технической частей? А, израильские империалисты, проведя шестидневную войну против арабских оккупантов, значительно превосходящих их по количеству, продолжали укреплять свои позиции на «захваченной» территории, того и гляди начнут смотреть и на наши рубежи. «Может уже начали?», - мелькало в голове. Так пробежали свои двадцать или более километров, не расставаясь с дурными мыслями. Добежали до  места сбора. Развернулись по команде в шеренги и сходу начали копать окопы, создавая рубеж обороны. Впереди, около километра, просматривалась высокая железнодорожная насыпь. Всё! Больше заниматься не свойственной для себя работой - «Думать!», не было времени. Нужно было копать и не сломаться! Время уже было прохладное и мы были в шинелях.  Продолжали копать не снимая шинелей и приглядывая за карабином — личным оружием, которое лежало рядом, чтобы с ним всё было в порядке и не попало в чужие руки. Ну, вот выкопали наконец то!!!! Только передохнули, как вдруг команда: «Приготовиться к атаке! Развернуться в шеренгу! Штыки примкнуть! Оружие к бою!!!!» Фуууууу! «Что же ещё ждёт нас? Неужели «враги» уже здесь?», мелькает в «башке». Мысли прерывает последняя команда: « Рубеж атаки железнодорожное полотно. Последние 300 метров с криками УРАААААА! Ротааааааааа в АТАКУ!!!!» И, мы рванули в общем «оргазме». По полям, вперемешку с болотами вперёд, не разбирая тропы, с кочки на кочку, набирая воды из болота в сапоги. Ну, кто на это обращает внимание, когда крики «УРАААААА!» помноженные на тысячу глоток заглушают все ощущения физической реальности, кроме одних: «Не отстать! Не упасть! Достичь рубежа! Выполнить поставленную задачу!!!» Так и доскакали, и взобрались на насыпь. Последнее, что я видел и что вернуло в реальность, так это железнодорожные рабочие, к своему несчастью работавшие на этом участке, спешно покидали место трудовой деятельности. Но, самое обалденное, это увиденное, после того, как «взлетели» на насыпь. С другой стороны насыпи, мирно прохаживались граждане — жители города, ничего не подозревавшие о манёврах по другую сторону насыпи, а также троллейбус выполнявший свой ежедневный маршрут. И, обыкновенная, городская суета. Да! Единственная радость, которая «захлестнула» - «НЕ ВОООООЙНАААААА!!!!!!» Всё! Атака закончилась. Мы — победили! Пора возвращаться в казармы.....   А, город подумал — «Ученья идут!» 

Так, в ежедневном изучении армейских уставов, строевой и политической подготовки, несению караульной службы на различных постах, включая охрану поста №1 — «ЗНАМЕНИ ЧАСТИ», прошли месяцы нашей подготовки. Наступил день, когда нам присвоили армейское звание - «младший сержант» и направили в войска с тем, чтобы взяв под командование взвод численностью в тридцать человек, вести их через поля и леса, во славу Советского оружия.

 

Карельские леса

 

Я не вернулся, в часть из которой был послан на учёбу так, как получил назначение в другой отряд под городом Калинином. Принял под командование взвод военных строителей. Началась служба в роли КОМАНДИРА. Ежедневно поднимал, вместе с другими взводными и старшиной роты бойцов на зарядку, приём пищи, далее построение и развод на работу. Так день за днём, неделя за неделей, из месяца в месяц и протекала служба. Вспоминаются достаточно жёсткие условия службы в этих местах, особенно зимой. Казармы были деревянные, со слабеньким отоплением. Спать приходилось, иной раз, в шинелях. Однажды проснулся от того, что живая крыска, видимо в поисках пропитания, пробежала прямо по мне, через левое плечо на правую ногу и далее по своим делам. Уборные были на улице. Зимой, чтобы исполнить неотъемлемое  и естественное желание организма, приходилось практически всё расстегнуть ещё в казарме, чтобы не тратить дорогие минуты на месте «преступления», оставив застёгнутой лишь одну пуговку на штанах. Затем с «космической» скоростью неслись в деревянную «избушку», где  моментально облегчались и счастливые бежали обратно. Извиняюсь, конечно, за пикантные подробности, но без них (подробностей) невозможно представить трудности и лишения воинской службы. Хотя был ещё один запомнившейся момент. Однажды в распутицу. Дожди, не переставая, лили чуть ли не неделю подряд, а мы находись в летнем лагере, решая оперативные задачи по рытью траншей. Была летняя кухня, привозная вода, что поддерживало боевой дух войска по прибытию с работы. Так вот. Дожди размыли дороги, что даже военные автомобили «Урал» не могли пробраться к нам. Командование приняло решение выполнить сброс продуктов с вертолётов, чтобы войско не осталось без питания. Но, получилось, как обычно: «Хочется, как лучше! Получается, как всегда!» Продукты и питьевая вода в большинстве своём попадали в болото и там нашли свой покой. Практически же удалось собрать, после «сброса», только бочки с селёдкой!!!!! Начались непростые дни «выживания».

Завтрак — селёдка. Запиваем ограниченным количеством кипяченой воды. Обед — варёная селёдка. Запиваем чаем. Ужин — селёдка порезанная на кусочки. Опять чай. Наступил момент, когда питьевая вода закончилась. Пили воду, сейчас даже представить сложно из болота!  Пилоткой черпали водицу, предварительно разгоняли поверхностную живность. Подносили пилотку ко рту так, чтобы можно было пить воду снизу, которая предварительно прошла «фильтрацию» через материю пилотки. Так продолжалось, к счастью, недолго.  Первые машины, вскоре, смогли пробиться к месту нашей летней стоянки и столько воды сразу я не пил, ни до описываемых событий, ни после произошедшего. Да и питаться начали нормальной пищей, а не селёдочкой в разных её проявлениях. Шли дни. Мы продолжали выполнять поставленные задачи. Я разменял год службы и по неписаным армейским законам, уже мог себе позволить не только просто наслаждаться окружающей природой, но иногда в тёплые, летние дни позволить себе и сон час на свежем воздухе в лесу, пока бойцы выполняли дневную норму. В мои непосредственные обязанности (после окончания учебки) уже не входила непосредственная копка траншей или разработка грунта своими руками. Я должен был доставить ребят на место производства работ, обеспечить своевременным питанием и  сопроводить обратно в часть.  Так, день за днём двигался на встречу «дембелю». Хотя месяцев за восемь до окончания службы, я вместе со всей нашей воинской частью, вновь отправился в «путешествие» к новому месту службы в Крым.

 

КРЫМ НАШ!

 

Да, так случилось, что однажды мы всей воинской частью погрузились в товарные вагоны, оборудованные деревянными двухуровневыми нарами для сна и под стук колёс перемещались по просторам Родины к месту новой дислокации на берег Чёрного моря в Крыму! Как оказалось сменили не только место службы, но  принадлежность к роду войск. ДА!  Теперь мы были чернофлотцы!!!! Другими словами вместо «СА», на погонах теперь красовалось «ЧФ» - черноморский флот! Правда, служили на авиационной базе, входящей в состав Черноморского флота. Немного изменилась и область применения мускулистых рук бойцов. Бойцы становились настоящими строителями, сооружая нестандартные военные объекты. Ну,  а я и ещё пару сержантов, уже «дедов - дембелей», отсчитывая оставшиеся дни до «дембеля», не могли пропускать практически ежедневные посещения бескрайнего пляжа и купания в тёплом море. Иногда, мелькавшие туда-сюда БМП (боевые машины пехоты) создавали пылюку, нарушая «дедушкин» покой, но мы не отчаивались и очищались очередным посещением морских глубин. Случилась и ещё одна приятная часть пребывания на полуострове. Приехали вновь мама с папой. Мне дали увольнительную на несколько дней. И, мы поехали в путешествие по Крыму. Тогда я впервые побывал в Симферополе, а оттуда прокатились на троллейбусе в красавицу Ялту. Взглянули на «Ласточкино гнездо» и посетили дворец в Ливадии, взглянули и на гору «Медведь». Прекрасно провели время и я вернулся в часть, проводив родителей на Родину. Интересно заканчивалась служба. Там я встретил и своими глазами увидел космонавтов Терешкову и Николаева, а контр - адмирала  Сысоева не забуду никогда. Как то, в очередной раз, нёс суточную службу дежурным роте. Во дворе, перед «кубриками» (всё по флотски) была общая курилка, где мы все вместе и бойцы стройбата, и бойцы морской авиации наслаждались минутами покоя, выкуривая очередную цигарку. Собралось там, человек тридцать. Смотрю, в нашу сторону двигается невысокий «квадратный» офицер с невероятно большими погонами на плечах. Увидев две больших звезды вдоль погона заорал «благим матом»: «ВСТАТЬ! СМИРНО!» Убедившись, что все побросали курево, двинулся бегом в направлении офицера, переходя на строевой шаг. Не добегая несколько шагов до него отдаю рапорт: «Товарищ контр — адмирал! За время моего дежурства никаких происшествий не случилось. В настоящее время рота находится на кратковременном отдыхе!» Проорав описанное, первым протянул ему руку для рукопожатия. Он обалдел от такого «хамства». Дело в том, что это в принципе было стандартным мероприятием после окончания доклада (пожатие руки), с одной лишь разницей, что право первому подать руку принадлежало старшему по званию. Вообщем, он удивился, улыбнулся, подал руку и велел сопровождать его по местам расквартирования военнослужащих. Что я и сделал. Проводил его по подразделению и представил командиру нашей роты. Адмирал поинтересовался тяготами службы, а между делом рассказал ему (командиру) про мои «нахальные» действия, которые в принципе ему понравились. Не знаю, почему я вспомнил этот эпизод? Видимо, потому что, в тот период уже начали проявляться некоторые  нестандартные черты моего характера, которые с возрастом раскрывались и не раз в жизни приносили мне некоторые преимущества при движении к цели и (или) принятии решений для этого. Позже выяснилось, что контр-адмирал был заместителем командующего Черноморским флотом!!!! Гордость от общения с ним ещё долго не покидала меня. Служба между тем близилась к завершению на радость «отдыхающим» дембелям. Правда мне пришлось задержаться практически на месяц в ожидании замены и закончить армейские будни в июне 1972 года, тем самым отдать Родине 25 месяцев, вместо положенных 24 -х. Но, я не жалею ни о чём! Не знаю. Каждый может судить про Советскую армию по своему, а я горжусь, что прошёл этот непростой путь в своей жизни. Мне точно это помогло сформировать характер и закрепить мужские навыки, которые надеюсь пронёс через все дальнейшие годы. Ну, а инженерно-строительный факультет и именно по специальности ПГС (промышленное и гражданское строительство) уже с нетерпением ждал меня и я отдался ему без остатка. А, началось всё так,  как я уже опубликовал, здесь же на сайте, в статье «ЭХ! Молодость.....»